Итак, главная новость этой недели – открытие моего маленького книжного магазинчика. Склад заполнен, сайт кое-как сделан, учёт произведён, оплата организована.

https://liberty4.me

Приобрести прямо сейчас можно, главным образом, книги по экономической теории, но не исключительно. Кроме того, новые поступления ожидаются в том числе и в самое ближайшее время – следите за каталогом и новостями. Любые предложения или замечания можно слать лично мне или на контактный адрес admin@liberty4.me.

Принимаются все формы оплаты, вплоть до почтовых переводов – этот процесс организует наш партнёр Мир Платежей. Доставка пока что осуществляется почтой.

Покупайте наших слонов ;)

Вычитан почти весь основной текст, ведутся работы по вычитке комментариев и исправления мелких недочётов.

Желательно, чтобы все заинтересованные прочитали текст и сообщили о найденных недостатках в комментариях на сервисе или любым удобным образом. Кроме того, сейчас самое время делать предзаказы бумажных копий и инвестиции в публикацию.

Релиз электронного текста намечен на середину апреля сего года.

Мы, антиэлекторат, не считаем, что есть потребность в «сильном руководстве» государством.

Нас не привлекают «интеллектуальные» авторитеты и политические «герои».

Нас не задурить званиями, рангами и сложившейся иерархией — политиков, звёзд и гуру.

Мы не боремся за контроль над организациями, различными слоями общества или правительством.

Мы не ждём от государства поддержки или разрешения контролировать тех, с кем мы не согласны.

Напротив, мы выступаем за свободу.

По самой своей природе, государство не может дать её.

Используйте своё право сказать «нет» системе войны и грабежа.

Откажитесь от голосования. И расскажите вашим друзьям, почему.

Уолли Конгер. Манифест антиэлектората (перевод требует некоторого количества работы корректора)

К сожалению, список законченных переведённых текстов очень мал. Поэтому я сгруппирую всё, что есть каким-то другим образом и просто укажу что из этого закончено, а что – нет. Имейте в виду, что даже названия часто рабочие, не говоря про точность передачи содержание. (обращайте внимание на статус в скобочках)

Про агоризм и Конкина

Во-первых, конечно же, нужно упомянуть Новый Либертарный Манифест Сэмюэля Эдварда Конкина Третьего (далее SEK3). Переведён пока только начерно. Самый лучший и самый первый текст о стратегии агоризма. Раскрыты темы текущего положения вещей (этатизма), желаемой цели (агоры) и того, как может (и как не может) быть произведён переход "отсюда" "туда". Подробно описана осуществимая на свободном рынке схема обеспечения безопасности и объяснено, почему без построения инфраструктуры защиты от государства революция невозможна. Больше говорить не буду, его просто нужно прочитать.

С ним связан ряд других текстов: критика со стороны Мюррея Ротбарда, ответ на эту критику, критика (тоже с ответами) со стороны Роберта Лефевра и «Грязного Пьера» (необходимо сканирование и распознание или набор текста из бумажной книги), конкиновское введение в эту критику (перевод не начат), предисловия Виктора Комана к четвёртому юбилейному изданию (перевод начат едва-едва) и Хесуса Урта де Сото к первому испанскому изданию (переведено начерно).

Далее стоит упомянуть прекрасный фантастический роман Дж. Нила Шульмана «Ночь скоро придёт» (перевод названия рабочий, оригинал назывался Alongside Night). Он красочно повествует об агорической революции в Северной Америке, контрэкономике и её полезностях, погрязшем в долгах федеральном правительстве, инфляции, регулировании и прочих ужасах. Перевод почти немножко начат, но объём великоват так что сейчас им никто не занимается. Есть залитый для перевода текст, если кому интересно: 1, 2, 3, 4, 5. pdf-версия здесь.

SEK3 Легенда об Анархо-Клаусе. Короткая сказочка для детей. Очень весёлая. (перевод практически готов, но закончен вряд ли будет – было найдено сильно улучшенное и дополненное новое издание, будем переводить его)

Ryon Тактика, методы, стратегия. Короткий текст про контрэкономику.

Уолли Конгер Агорическая классовая теория. Текст, основанный на незаконченных работах Конкина. Ясно изложенная альтернатива бесполезной и фактически мёртвой марксистской классовой теории, достаточно подробный анализ различных вариантов классовых теорий. (переведено начерно, без приложения)

Снова SEK3 Окончательное и полное введение в агоризм (начерно)

Кайл Беннет Манифест агористов в 95 тезисах. С рядом тезисов я и сам не согласен, но скорее с формулировками, чем с духом. (начерно)

Разрушая государство ради удовольствия и выгоды с 1969 года, интервью с SEK3. Многие непонятные вещи из примечаний к НЛМ или коротких заметок стали понятными после прочтения этого интервью. Содержит много исторической информации о либертарном движении в Северной Америке. (начерно)

Теодор Миник Агоризм для абитуриентов. Короткий и ёмкий текст, объясняющий что к чему. (начерно)

SEK3 Авторское неправо. Про копирайты. (перевод не начат)

SEK3 Агорическая азбука. Достаточно объёмная книга, обсуждающая теоретические и прикладные аспекты экономики, контрэкономики, либертарианства, агоризма. На мой взгляд, одна из лучших написанных книг Конкина. (перевод не начат)

Серия памфлетов Движения Либертарных Левых

(во всех случаях авторство Конкина, небольшая редакция Конгера):

Контрэкономика: что это такое и как это работает. Про контрэкономику. (начерно)

Налоги – это грабёж! и что с этим делать Про налоговый грабёж. (около 10%).

Наш враг – партия. Про партократов. (переведено полностью, также доступно здесь)

Всего памфлетов было шесть: здесь не хватает ещё про войну, ревизионизм и движение. Их можно скачать на agorism.info

Другие авторы на близкую тематику:

Rad Geek aka Чарльз джонсон Всё, что я должен знать о Революции, это то, что я услышал в Лас-Вегасе. Речь про агоризм, бесполезность политики, вредность участия в демократических процедурах и многое другое. Читалась местной ячейке LP. (переведено примерно наполовину)

Дж. Нил Шульман Агорическая революционная альтернатива. (начерно)

Родерик Лонг Либертарный анархизм: ответы на 10 возражений Речь о типичных возражениях против либертарного анархизма и почему они давно протухли.

Родерик Лонг Корпорации против рынка или чем опасно смешивание. Короткая статья про отличия рынка и корпораций и то, к чему порой приводит путаница в этих вещах. (полностью готов, есть также здесь)

Родерик Лонг Против анархического апартеида. Пост в блоге про иллюзорность некоторых вводимых анархо-коммунистами различий между анархистами. (начерно)

Мюррей Ротбард Анатомия государства. Проще прочитать. Интересно. (начерно)

Мюррей Ротбард Истоки индивидуального анархизма в Америке. Название говорящее. (едва начат)

Мюррей Ротбард Моцарт был красным. Пьеса в одном акте про Айн Рэнд и её последователей. (почти переведено начерно)

Вэнди Макэлрой Индивидуальный анархизм против «либертарианства» и анархо-коммунизма

Вэнди Макэлрой Американский индивидуалистический анархизм XIX века (и здесь). Исторический обзор темы.

Небольшая дискуссия про волюнтаризм:

Майк Гогульски Почему я не волюнтарист, Джордж Донелли Почему я волюнтарист. (оба переведены начерно)

Про биткоин:

Кевин Карсон Биткоин, теневая интернет-экономика и революция малых издержек. Про биткоин.

Пара статей из старой доброй Liberty:

Tak Kak aka Джеймс Л. Уолкер Анархия, правительство и свобода. Про добровольные формы организации и критику государственной агрессии. (начерно)
(Кажется) Бенджамин Такер Два вида коммунизма. О том почему не всякий комми является врагом и почему нужно судить людей по делам, а не мотивам (в своеобразном стиле, конечно). (начерно)

Конгер:

Уолли Конгер Манифест Антиэлектората. Про то, почему не нужно ходить на выборы. (начерно)

Уолли Конгер, интервью. (перевод едва начат)

Комми:

Джин Кэллахан Рыночные анархисты и анархо-социалисты: Можем ли мы быть вместе?. Собственно, даётся ответ на поставленный вопрос (приводится критерий оценки). В красивом метафорическом стиле, характерном для автора (кто читал "Экономику для обычных людей" поймёт). (начерно)

Советую обратить внимание на несколько библиотек и списков: раз, два, три, четыре, пять. А также на библиографические ссылки, гугл и разные другие сайты. На translated.by можно смотреть мой профиль, "похожие переводы", тэги и авторов.

Между прочим, я тут перевёл сабж начерно. Правда, пока совсем не переведено приложение (статья Конкина "Qui bono?"), но это не так страшно, главное для начала – закончить основной текст.

Прочитать что уже получилось можно вот здесь

Вычитка и редактирование этого текста (а также НЛМ и ещё нескольких разных штук, текущий список которых можно уточнить у меня) всячески одобряется и поощряется. Собственно, я как-то даже немного денег предлагал товарищам за подобную работу, но положительных отзывов что-то не получил совсем (много я предложить не могу, у меня есть куча других расходов, а «партийная касса», увы, не бесконечна).

Кстати, есть вот какая интересная фигня с «антимонопольными» теориями:

Многие «антимонополисты» напирают на то, что картели или установившиеся естественные монополии могут продавать товары и услуги дешевле собственных издержек и «давить конкурента». Рассмотрим последствия
различных вариантов «на пальцах» т.е. на уровне голой логики, даже не притягивая сюда прекрасный аппарат экономической теории. Будем условно говорить про «Картель» и «Конкурента» и предполагать отсутствие насильственного вмешательства государства или подобной ему силы.

Вводная: Картель продаёт некое благо X на относительно глобальном рынке по некоторой цене. Конкурент выходит на рынок с чуть-чуть более низкой ценой на идентичное благо. Возможно, он даже не внедрял инновации, а просто производит/покупает благо у тех же поставщиков и продаёт по той
цене, которую может позволить. Вполне вероятно, что новый Конкурент сразу на всём глобольном рынке распространиться не сможет и будет делать это постепенно.

Итак, вариант первый: картель снижает цену ниже издержек на локальных рынках, где уже распространилось благо от Конкурента. Конкурент (и не только он) может скупить благо по такой низкой цене и перепродавать на других рынках чуть дороже, но дешевле, чем цена Картеля там. Результат
– либо Картель разоряется, либо отказывается от идеи, либо снижает цены и на новых рынках (что приводит к дальнейшей экспансии Конкурента и второму варианту). Узкое место: благо должно быть таким, которое удобно перепродавать (чаще всего неудобно перепродавать услуги, например).

Вариант второй: Картель снижает цену ниже издержек на всём глобальном рынке. Часто это может быть последствием первого варианта. Капитала Картеля для такого мероприятия должен быть просто огромным. Конкурент (и опять же, не только он) может продолжать скупать благо и накапливать его (объём капитала тоже требуется немалый, однако он может быть взят в долг под залог покупаемого блага). Картель не может удерживать низкую цену долго, поэтому однажды будет вынужден поднять цену обратно и даже выше, чтобы компенсировать убытки. И тут-то Конкурент выходит со своим запасом и распродаёт его, разоряя Картель. Узкое место: размер капитала и необходимость накапливать благо (оно не должно портится).

Вариант третий: Картель снижает цену до уровня Конкурента (если это не ниже собственных издержек). Если Конкурент не внедрял инновации и его издержки не меньше, то он отныне будет существовать наравне с Картелем. Возможно, к нему будут обращаться чуть реже из-за неизвестного бренда и вряд ли он сможет получить какие-то совсем огромные прибыли. Однако внимание: Картель снизил цены (в пределе они снизятся до уровня издержек) т.е. фактически перестал быть картелем. Разве не это является самой полезной фишкой конкуренции для покупателя?

Есть ли какие-то другие способы установления «экономической власти» и принудительной монополии без помощи государства или его не менее агрессивного эквивалента? Внимательно подумайте прежде чем отвечать...

Сегодня я напишу немного о своём видении некоторых терминов, а также об истории их словоупотребления (насколько я могу её интерпретировать). В частности, меня интересуют такие слова как «либертарианство», «анархизм» и их производные.

Начать хочется с простого анализа «на пальцах»: либертарианство – это идея «за свободу» (англ. liberty, фр. liberté), анархизм – идея «против власти» (др.-гр. ἀναρχίᾱ). Свобода – противоположность власти. Легко сделать вывод (если не забивать себе голову какой-нибудь идеологией предварительно), что либертарианство и анархизм должны быть синонимами. Более того, именно так они и использовались в девятнадцатом веке (французскими анархистами слово «либертарий» использовалось как эвфемизм «анархиста», чтобы избежать репрессий, на русском языке следы такого употребления можно увидеть у Кропоткина, Бенжамин Такер, редактор газеты Liberty, на английском тоже использовал слова вроде libertarian). Однако в фактическом современном словоупотреблении такого не наблюдается. Почему?

Я думаю, что причина, как и во многих сходных случаях, в «право-левом» двустороннем смешении.


Началось всё с того момента, когда «Либертарная Партия» в США осуществила удачный пеар, привлекла в свои ряды значительную часть имевшегося тогда либертарного движения и чуть ли не захватила монополию на слово, значащееся в его названии. Несмотря на очевидную глупость борьбы с государством посредством становления его частью, на фоне нераспространённости других либертарных стратегий её подхватили. Примерно в то же время некоторые люди (часто вполне достойные люди, я полагаю), сторонники классической либеральной идеи об ограниченном государстве, решили перестать называться либералами («либерализм» в США, да и не только там тоже сильно неадекватно воспринимается после «либеральных» социалистических реформ) и тоже написали на щитах слово «либертарианство». Вроде как они тоже за свободу, только не полную свободу, как отсутствие принуждения, а лишь немного бо́льшую свободу, чем сейчас (кажется, Конкин первым стал называть их «минархистами»). Разумеется таким людям «партийные анархисты» оказались идейно очень близки. Вот так и получилось, что наиболее известные «либертарии» – это классические либералы и анархисты, которые зачем-то используют либеральную стратегию.

Дабы дистанцироваться от Партии, многие либертарии стали тогда именовать себя «волюнтаристами», «агористами» и другими словами.

С другой стороны, идеологические противники анархистов и либералов из социалистического лагеря заметив эту непоследовательность, стали его экстраполировать на всех либертариев. Причём «соцлагерь» включает в себя тех «левых анархистов», которые не являются сторонниками свободы (точнее утверждают они обратное, но их «свобода» обычно не означает свободы от принуждения, а означает что-то другое). (Порядку ради замечу, что не все «левые анархисты» являются противниками свободы, вопреки распространёному мнению. Либертарно мыслящих людей среди них полно, несмотря на сложность выяснения различий при сходной риторике.) Они, в общем-то, и слово «анархизм» взяли себе не от Прудона и Уоррена, а независимо, когда-то при очередном расколе коммунистических движух. И благодаря описанным людям, получилось так, что анархизм не обязательно стал означать стремление к свободе.

В русскоговорящей среде те же самые предрассудки попросту заимствовались из англоговорящей. Партократы-либертарии (и «либертарии») заимствовали из книг Ротбарда и других партийных источников, леваки из всяких левацких текстов (типа AFAQ того же).

И вынуждены мы теперь общаться на странном языке в котором есть «нелибертарные анархисты» и «неанархические либертарии», а чтобы подчеркнуть нормальность своих взглядов приходится говорить совершенно тавтологические по здравому рассуждению словосочетания типа «либертарный анархизм» или что-то ещё.

(Речь, прочитанная В иркутском Свободном Университете 27 ноября 2011 г.)

Все собравшиеся, я надеюсь, стремятся к достижению большей личной свободы и, может быть, даже к более добровольному, более богатому, более счастливому обществу. И, коль скоро эта задача не вызывает разногласий, то встаёт вопрос о том какие средства её решения являются наиболее последовательными, наиболее эффективными.

Надеюсь, всем также ясно, что людей невозможно принудить быть более свободными, а поэтому, попытки достижения свободы путём принуждения (изданием каких-то «хороших» законов или прямым насилием) обречены на неудачу. Это значит, что такой цели годятся только непринудительные, неагрессивные методы. Все такие средства можно разделить на две категории: просвещение т.е. убеждение людей стремиться с достижению свободы (например, можно показывать какую пользу свобода приносит лично им для достижения их целей) и неагрессивное прямое действие т.е. достижение личной свободы здесь и сейчас, независимо от и вопреки имеющемуся принуждению со стороны государства и правящего класса.

Если такое прямое действие лежит внутри «дозволенной» области, то никакого особенного усилия для его совершения и не нужно, все могут этим заниматься, и мы не будем подробно разбирать такой случай. Единственная проблема заключается в том, что количество таких видов деятельности, для занятий которыми не требуется разрешений или отстёгивания доли, исчезающе мало. Поэтому наиболее интересная для нас ситуация возникает, когда люди ставят цели, которые не являясь агрессивными, являются всё же запрещёнными со стороны государства (это, например, контрабанда запрещённых к ввозу товаров, производство или хранение запрещённых предметов вроде оружия, каких-то запрещённых веществ, оказание запрещённых услуг и т.п.). Или выбирают для вполне легальных целей запрещённые средства (наиболее часто встречающимся видом является ведение дел с согласными партнёрами без получения лицензий или без уплаты налогов). Вся совокупность неагрессивных действий, запрещённых государством, но продолжающихся несмотря на это, называется контр-экономикой. Также контр-экономикой называют область знаний, которая изучает такие действия (также как экономикой называют и науку, и предмет её изучения).

Отметим, что контр-экономика не обязательно должна быть связана с какой-то торговлей за деньги, наёмным трудом и ещё чем-нибудь подобным. Важно лишь, что контр-экономические действия должны быть принципиально добровольными (т.е. «экономическими», а не «политическими», если пользоваться классификацией Оппенгеймера). Это запросто может быть создание каких-нибудь кооперативных предприятий, производство для последующего дарения или даже автаркичная деятельность, в которой совсем не участвуют другие люди.

Отметим также, что, защита от насилия не является агрессивным действием. Поэтому защита себя или другого человека от полицейского (несмотря на то, что все действия полицейских считаются законными) или оказание охранных услуг без лицензии тоже будут контр-экономическими действиями.

Поскольку, как я уже упоминал, область дозволенных государством видов деятельности исчезающе мала, а регулирующее законодательство при этом, как правило, вызывает уйму проблем. Поэтому, вероятно, все люди (кроме каких-то сферических «добропорядочных граждан», всю жизнь живущих в очередях за бумажками и выплачивающих налоги) хоть раз нарушали закон, занимались контр-экономической деятельностью. Однако, этот факт сам по себе не делает таких людей либертариями, анархистами и кем угодно, большинство из них делает это просто потому что так для них в конкретный момент лучше, не экстраполируя выводы. Чёрный рынок возникает естественным путём, чтобы удовлетворить запросы потребителей, которые не могут получить какие-то товары и услуги на белом, контролируемом государством рынке. Часто имеет место ситуация, когда человек, нарушающий по вечерам правила дорожного движения (не мешая другим участникам) или занимающийся незаконным предпринимательством, днём работает налоговым инспектором или полицейским, укрепляя государство и увеличивая количество принуждения. Разумеется, ещё чаще возникает ситуация несколько меньшей непоследовательности. Бывает, что люди считают свою контр-экономическую деятельность аморальной, несмотря на то, что она необходима всем её участникам и не приносит никому вреда.

В связи с этим ещё раз упомяну про просвещение. Если мы хотим, чтобы контр-экономика поглотила контролируемую государством экономику, необходимо поднять уровень классового сознания у контр-экономистов, обучив их либертарной философии и привлечь к занятиям контр-экономикой людей, которые эту философию уже разделяют. В двух словах либертарианство состоит в том, что агрессия (инициация насилия или его угроза) неправильна (неэффективна, зла, плоха, аморальна) и поэтому логично, что она должна быть запрещена в добровольных сообществах, а всё остальное не может быть запрещено, потому что является добровольной деятельностью и касается только тех, кто этим занимается. Подробнее стоит смотреть в книгах и статьях (можно будет спросить список литературы после).

Но меня очень просили делать больший упор на практические вопросы. Поэтому для начала рассмотрим очень практический вопрос о том, как контр-экономика помогает нам в повседневной жизни. Любая целенаправленная человеческая деятельность заключается в том, что человек в соответствии со своими субъективными представлениями о ценности выбирает или открывает для себя цели, подбирает подходящие для их достижения средства и производит некоторые проходящие во времени, состоящие из отдельных этапов, манипуляции с этими средствами для приближения целей. Если государство запрещает некоторые цели или наиболее подходящие для достижения некоторых целей средства, это приводит к тому, что некоторые цели не будут достигнуты или будут достигнуты с бо́ льшими издержками, менее подходящими способами. Однако, контр-экономическим путём, игнорируя государство, всё ещё можно достигать любых целей и делать это более эффективно. Таким образом, контр-экономика делает её участников и всё общество богаче, счастливее, а общественный процесс более согласованным, чем если бы её не существовало. Хотя государство, конечно, может вынудить нас нести дополнительные издержки по сокрытию от него своей деятельности и достигнуто всё равно будет меньше, чем если бы государства не существовало совсем. Несомненно, это является серьёзным поводом разрушить государство и придти к полностью добровольному обществу.

В связи с этим возникает вопрос о том, как наиболее эффективно применять контр-экономику, чтобы приблизить либертарную революцию, какие отрасли нужно выбирать, какую активность проявлять. Ответ достаточно прост. Во-первых, в будущем свободном обществе будут требоваться практически всё те же товары и услуги, которые требуются сейчас, нет никаких оснований полагать, что цели людей после разрушения государства изменятся очень радикально (заведомо исчезнут только навязанные цели). Поэтому, какой бы неагрессивной деятельностью лично вы не занимались, стоит попробовать заниматься тем же самым, но контр-экономически (даже довольно крупные фирмы, вынужденные иметь лицензии и платить налоги, могут вести часть своей деятельности незаконно). Тут были бы вполне уместны какие-то рекомендации по ведению бизнеса, но их невозможно дать, не будучи знакомым с конкретными обстоятельствами времени и места. Во-вторых, нужно среди государственной деятельности найти те виды, которые являются полезными и предоставить контр-экономические альтернативы им (вообще, вся государственная деятельность делится на два вида: та, которую нужно уничтожить и та, которую нужно приватизировать). Это касается, например, нашего собрания, цель которого – предоставить альтернативу государственному образованию. Это касается частных институтов страхования и сбережения (например, накопительные пенсии, медицинское страхование, страхование от невозможности работать и других рисков могут предоставлять частные компании, на добровольной основе и без налогового грабежа, социальным обеспечением групп риска могут заниматься частные благотворительные фонды). Это касается частной деятельности по охране порядка и взысканию компенсации с агрессоров (не обязательно этим должны заниматься профессионалы, кто-то может найти более подходящим соседские дружины, охранные товарищества или кооперативы). Важно, что вся эта деятельность будет осуществляться исключительно на основе добровольного согласия сторон, без какого-либо рабского принуждения или налогового грабежа (яркими примерами государственного принуждения при осуществлении защитной функции являются принудительный призыв в армию или обязанность быть присяжным в суде).

Охранная деятельность, кстати, является наиболее важной именно для осуществления революции. Собственно, революция произойдёт именно в тот момент, когда окрепшие либертарии смогут успешно защититься от ослабшего государства. Поэтому каждому желающему стоит подумать над введением различных инноваций для обеспечения тайных и защищённых укрытий, перевозок и всего того, что может потребоваться другим для занятий контр-экономикой. И вообще, очень важным фактором контр-экономической деятельности является то, что она разрушает и ослабляет государство сама по себе, уже тем, что отвлекает ресурсы из регулируемой государством экономики. Каждый недоукраденный государством налог – это, в том числе, не повышенная зарплата полицейским и чиновникам, не купленные инструменты агрессии, это не построенная новая тюрьма.

Итак, для достижения свободы нам осталось определиться с целями и задачами (лично я стремлюсь к добровольному обществу, естественному и должному состоянию человечества, благосостоянию в изобилии, амбициям без конца и предела, возможности для каждого индивида устанавливать для себя цели – к Агоре), выбрать подходящие средства (контр-экономику, разрушающую наши оковы – государство, то есть строящую Анархию) и начать проявлять Активность до тех пор, пока не достигнем поставленных целей свободы и справедливости.

Агора, Анархия, Активность!

Рынок есть сумма добровольной человеческой деятельности. То есть любые акты взаимодействия, которые не связаны с инициацией насилия, являются рыночными по своей природе, как бы их не хотели называть сами действующие субъекты. Все они с необходимостью соответствуют закономерностям процессов социального согласования, выведенным из концепции деятельности – экономическим законам.

Чтобы получить что-то от другого человека, нужно предоставить ему что-то взамен – это основа любого взаимодействия. Если кто-то согласился участвовать в каком-то взаимодействии (обмене, в некотором смысле), то это означает, что он получает из этого процесса что-то желательное для себя. Тут не играет никакой роли природа обмена: происходит ли обмен материальными объектами или нематериальными. Совместная работа двух людей над общим проектом тоже есть обмен.

Соответственно, единственное критическое замечание, которое может выдвинуть последовательный приверженец свободы против какого-то вида или формы взаимодействия между добровольно согласными людьми – это то, что такой вид или формы не для всех окажется приемлемой и подходящей. Следовательно, если кто-то хочет устроить «коммунизм» в отдельно взятом сообществе т.е. организовать обмен совместной работой вместо обмена титулами собственности относительно материальных объектов, то это не будет чем-то антирыночным и никак не отменит экономические законы. Для такого типа взаимодействия есть даже устойчивый термин «кооператив», нравится он кому-то или нет. Кооперативы, как я уже сказал, подчиняются тем же установленным закономерностям, что и другие виды взаимодействия, в том числе и закону субъективной ценности – если кто-то по каким-то причинам найдёт их для себя более полезными, чем другие формы, то они имеют не меньшее право на существование, чем что угодно другое.

Ни один либертарий никогда не осудит никаких форм добровольной деятельности. Как максимум, может счесть их неприемлемыми для себя или предположить, что кто-то сочтёт их неприемлемыми. Именно поэтому вся либертарная критика идей «анархического коммунизма» или «анархического коллективизма» построена на том, что эти идеи, помимо добровольной деятельности, содержат явно принудительные моменты: насильственную экспроприацию собственности, полученной путём вкладывания труда и добровольного обмена, насильственный запрет определённых видов деятельности и другие.

Коммунистам, мютюэлистам, коллективистам, которые не хотят совершать подобной агрессии, которые уважают чужую жизнь, свободу и собственность на продукты труда, по пути со сторонниками свободы, либертариями, в их интересах работать над созданием свободного общества, в котором никто не будет устраивать насилие, чтобы препятствовать их добровольным кооперативным или другим экспериментам.

За добровольность взаимоотношений!

Недавно имел неприятную дискуссию с товарищами, тоже интересующимися АЭШ. Они пытались мне втирать что-то про то, что "австрийцы могут поддерживать только товарные деньги" (хотя применимость реальных металлов в качестве платёжного средства на современном рынке весьма ограничена) и непонятным образом обосновывать что-то из этого знаменитой теоремой денежной регрессии Мизеса. Какое вообще имеет отношение теорема о том, как возникает ценность денег к тому, какие деньги представляются более ликвидными, я не понял. Ну да ладно. Ограниченность технических возможностей для ведения дискуссии на той площадке помешала перерасти ей в массштабный теоретический срач, и, после того, как я очертил более-менее свою позицию, я перестал читать там комментарии и занялся более полезными делами.

Но был один момент, над которым я задумывался ещё в течении некоторого времени и теперь хочу оформить его в виде тезисов.

Доказывает ли теорема денежной регрессии, что "первые" деньги до своего становления деньгами обязательно должны были иметь некоторую потребительскую или капитальную "неденежную" полезность (а ведь именно это подразумевается под "товарностью" денег, не так ли) и участвовать в бартерном обмене? Означает ли возможность существования денег, не имевших таковой полезности, наличие "общественного договора" о деньгах?

Представим ситуацию в экономике небольшого островка в Индусском океане: бартерный рынок, кто-то обменивает зерно на доски, кто-то – доски на галюциногенные кактусы, кто-то – кактусы на марихуану, кто-то – каменные топоры на верёвку. Разумеется, со временем для удобства возникает косвенный обмен, но одного или нескольких товаров, обладающих нужными для денег свойствами (отдельная тема, можно почитать у Кэллахана) и наибольшей обмениваемостью пока не выделяется. Однако кто-то однажды додумывается не таскать галюциногенный кактус, обменянный за доски торговцу марихуаной (скажем, кактус плохо переносит тряску или его нужно есть свежесрезанным для лучшего прихода), а просто взять с торговца кактусом обещание отдать кактус торговцу марихуаной. Возможно он заручается не только устным обещанием, но и берёт с него некоторую "расписку" (в виде фигурки, например, как в Шумере из глины лепили фигурки коз и овец для удобства торговли последними), которую отдаёт торговцу марихуаной. Сделка проходит и другие люди тоже начинают со временем пользоваться подобным методом. Рынок психоактивных веществ растёт. Возникает проблема подделки "расписок" из глины и кто-то догадывается отливать или чеканить "кактусы" из редкого металла (допустим, никеля, серебра или золота), который до этого никогда не использовался ни для украшений, ни в обиходе – обработка не очень проста, а толку по сравнению с бронзой мало т.е. не имел капитальной или потребительской полезности. Кроме "кактусов" со временем начинают чеканить и "мешки риса", и "марихуану" – причём с весом, примерно пропорциональным сравнительной полезности соответствующих товаров. Другие товары тоже начинают оценивать в звонких "кактусах". Возникают металлические деньги, которые не являются товарными в прямом смысле слова.

Обратите внимание: это никак не противоречит теореме регресии – ценность денег основывается на ценности товаров, которые использовались в обменах (в том числе косвенных) до их возникновения. Эти прошлые товары тоже были "деньгами" в самом широком смысле этого слова, коль скоро участвовали в этих самых косвенных обменах, но рынком в качестве денег выбраны не были из-за плохой ликвидности. Так что ценность "новых" денег основывается на ценности "старых", всё по Мизесу.

Разумеется, я не утверждаю, что что-то в точности такое имело место в истории, но я показал вполне, на мой взгляд, возможный пример возникновения денег безо всяких "общественных договоров" и без противоречий с теоремой Мизеса. На этом моя скромная заметка заканчивается.